Они погибли в Афганистане

«С глубоким прискорбием сообщаем Вам, что 29 марта 1986 г. при выполнении интернационального долга в районе н. п. Пашат, провинция Кунар, в бою с мятежниками погиб сын Ваш Буза Александр Николаевич.

Очень тяжело описать Вам этот бой, потому что он был предельно сложным и напряжённым, насыщенным огневыми средствами. Группа, в которой находился Саша, оказалась в очень трудной обстановке. Силы были неравны. Прикрывая отход друг друга, ребята выходили из опасной зоны. И в один из моментов боя, когда мятежники оказались буквально рядом, пуля сразила Сашу. Ребята пытались вынести тело Александра, но плотный огонь противника не давал возможности подойти к этому месту. Когда на помощь прорвались основные силы подразделения, тело Саши уже не смогли найти.

Нам всем очень тяжело сознавать гибель замечательного человека, мужественного солдата, отважного разведчика. Мы выражаем Вам, уважаемые Валентина Васильевна и Николай Ильич, глубокое соболезнование, скорбим вместе с Вами о невосполнимой утрате прекрасного человека — Вашего сына Александра и нашего боевого товарища. Он останется в наших сердцах таким, каким мы его знали: прекрасным советским парнем, честным, мужественным и стойким, отдавшим свою молодую жизнь за мир и покой нашей Родины, за счастье трудящихся. Саша будет вечно жить в наших делах. Мы будем достойны его святой памяти. От всех нас, от офицера до рядового, низкий Вам поклон, родителям советского солдата, оставшегося до конца верным своему воинскому долгу, присяге, своей Родине».

С уважением
Командир войсковой части Р. Абзалимов
Заместитель командира части по политической части А. Гулевич

«Здравствуйте, мои родные!

Пишу письмо уже из ДРА. Прибыли мы сюда 15 сентября. Кончилась наша вольготная жизнь. Сейчас будем работать. Первое впечатление о месте, где мы находимся, неплохое. Нужно сказать — «фирма солидная». Сейчас целыми днями занимаемся теорией, ну а там скоро и летать будем. Так что все нормально, на здоровье не жалуюсь. Единственное неудобство — это жара днем, еще пока не привык к ней. Живем мы в деревянных домиках, так называемых модулях. В комнате у нас стоит кондиционер. В общем условия жизни неплохие. Знаешь, Галина, оказывается здесь Коля Чечулин был совсем недавно, уехал. Да и вообще с ребятами из Среднебелой я, наверное, буду часто встречаться.

Как у вас там дела. Я уже соскучился по вам, а вроде времени совсем немного прошло. Недавно меня вызвал командир и сказал, что в отпуск пойду, может быть, в декабре. Как вы добрались домой, помог вам Титов, как обещал? Как дети перенесли дорогу?

Галина, телеграмму сюда мне посылай по адресу: Москва 776 п.п. 97978 «К». А адрес у меня Полевая почта 97978 К индекс 097978. Фамилию, имя, отчество обязательно полностью пиши! Ну, а пока буду кончать, начну летать снова — напишу. Большой привет родителям. До свидания, крепко всех вас целую. Пришли фотографию.

16.09.1981 г. Юра».

«24 сентября 1986 г.

Здравствуйте, дорогие мама и папа!

Как вы живёте? Какое у вас здоровье?

У меня всё нормально. Дела идут хорошо. Извините меня, но письмо будет короткое.

Сегодня пришли, вернее, вчера, уже 2 часа ночи, а завтра в 12 дня опять уходим. Пишу, чтобы сказать, что жив, здоров, ни на что не жалуюсь. Все подробности по поводу моей новой должности потом напишу письмом.

Большое спасибо, что часто пишете. Я сейчас не имею такой возможности. Честно говоря, сейчас тяжело, очень много работы. Аж голова кругом идёт. Сами видите — только прихожу и сразу же на боевое. Да, можете поздравить — послали документы на досрочное присвоение звания старшего лейтенанта. Закругляюсь, надо ещё отдохнуть перед выходом. Всем огромный привет. Крепко целую много, много, много... раз!

Игорь.»

«Дорогая Ирина!

Я получил от тебя письмо и постараюсь на него, как смогу, ответить. Почта у нас сейчас ходит нерегулярно, поэтому возможна его задержка в пути. Я действительно друг Игоря, хотя дружба наша была не бесконфликтная: прекрасно зная характер Игоря, ты поймёшь, что иначе нам, его товарищам, было нельзя. И всё-таки это был очень большой, доброй души человек, я по-своему любил его. Сначала он был командиром взвода специальной разведки, потом стал замом. Через несколько часов он стал бы командиром роты. К сожалению, не всё вышло, как мы хотели.

26 сентября Игорь выехал с ротой в р-н Карези-Мир, это в 7 км от Кабула. С задачей организовать засады в нескольких районах. Всё шло согласно плану, машины вышли в указанные места, Игорь и здесь оставался собой, он исполнял обязанности командира роты. Внезапно упала мина, где-то застрекотал пулемёт — пули красиво упали рядом. Словом, всё было как в фильме. Игорь отдал команду укрыться за броню. Показались «духи», они были рядом — в 300 м. Несмотря на плотный огонь, они подходили всё ближе и ближе. Замолчал пулемёт на машине (БТР), Игорь прыгнул в башню... Так и есть, заклинило крупнокалиберный пулемёт, и наводчик устраняет неисправность. Он ему помог и сам сел на его место. Потому как лучше всех знал этот капризный аппарат. Он стал искать в прицел противника. Ага, вот дрогнули кусты, сейчас! Но выстрелить он не успел. Из кустов бухнул взрыв, и снаряд, опережая его, ударил в башню. Игорь потерял сознание. Бой не утихал, но, несмотря на это, люди сделали невозможное — через 20 мин он был уже в госпитале, где, не приходя в сознание, скончался.

Он погиб на боевом посту, и мы всегда будем его помнить. Сам я на тех боевых действиях не был, поэтому написал вам со слов товарищей. За подлинность событий ручаюсь...»

«Здравствуйте, дорогие мои мама, папа, Виталик и Андрюшка! Даже не знаю, как вам начать писать. В общем, ждал я своего отпуска и дождался. Отложили его на более длительный срок. Сказали, что поеду только после осенней проверки, в конце октября.

В остальном у меня всё нормально, формально — это значит работа и нервотрёпка. В последнее время я устаю только морально. Всё время занимаюсь новостройками и благоустройством части. Ну, в общем, я больше работаю как начальник строительного участка — выбиваю материалы, инструменты, откладываю сроки ввода в строй того или иного объекта и так далее, и тому подобное. А ведь на всё это нужны железные нервы. Но тем и отличается офицер-командир, что он может сделать любое дело. Вот мне и пришлось переквалифицироваться в строители. Здоровье у меня нормальное, ничто не беспокоит. За лето, правда, я немножко похудел, но это у нас в порядке вещей, приеду домой в отпуск — буду откармливаться...»

«Вот пишу вам письмо и не знаю, оно придёт к вам первое или я сам в отпуск раньше приду. В общем, если оценивать дела мои, то меня пока в отпуск не пускают. У меня всё нормально, ничего не случилось. Задерживают отпуск не только мне. Виновато в этом высшее начальство, а почему задерживают, никто толком объяснить не может. В общем, сижу на готовности — в любой день мне могут сказать: через три дня ты должен убыть в отпуск.

Вот такие дела! В остальном всё нормально, здоровье хорошее. В последнее время из-за того, что отпуск всё время откладывается, сильно устаю морально. Очень хочется к вам, домой, попить свежего молочка. Я теперь только и думаю, что об отпуске: куда буду ходить, что буду есть. Очень соскучился по вас, по всем нашим родным. Писать вам мне ответ бесполезно, он может меня здесь уже не застать. Жалко, конечно, что я не смог поехать в отпуск тогда, когда мне этого хотелось, ну да ничего — как-нибудь перебьёмся».

«... В 1983 году, до Афганистана, он служил под Ташкентом. Жили он и два его друга — Старовойтов Сергей и Олег Фролов — на частной квартире. Хозяева были очень добрые, отзывчивые. Там Серёжа заболел болезнью Боткина и лежал в госпитале. Хозяева ходили в госпиталь к нему, как к своему сыну, они его полюбили. Это мне рассказывала сама хозяйка. Она приезжала к Серёже на могилку. Екатерина Фёдоровна посадила возле могилки ёлочку, она и сейчас растёт. Потом и хозяин приезжал...

И так получилось, что 23 января 1984 года Сергей и его друзья пересекли границу Афганистана. Писал очень редко. Но о том, что в Афганистане они воевали, он никогда мне не писал. Он писал, что всё строят. Писал о своём взводе, что ребята хорошие, что большинство из Белоруссии. Я уже его ждала в отпуск. В последнем письме он мне писал, что, может, приедет раньше, чем письмо дойдёт. Письмо я получила, а его всё не было...

Через год в день его гибели на кладбище было открытие памятника, были приглашены пионеры и юнармейцы из школы № 6 г. Барановичи. Мне вручили его орден Красного Знамени. Пионеры дали клятву бороться за право носить его имя. В школе № 17 лагерь труда и отдыха — он расположен в дер. Великие Луки — тоже борется за право носить его имя. Они уже 4-й год на открытие лагеря приглашают меня, один день в неделю они трудятся за Серёжу. Я всегда им благодарна. Школьные друзья Серёжи ко мне часто приходят и приносят подарки, их мамы меня также не забывают. Я сейчас чувствую, что я не одна, что рядом с детьми и с людьми, которые помогают мне разделить моё горе, тяжелейшую мою утрату. В нашем доме всегда открыты двери для всех...»

«Здравствуйте, дорогие мои!

Писем от вас пока нет, но решил написать, чтобы опять между ними не получалось перерывов, и вы не беспокоились попусту, не гробили своего здоровья.

У меня нового ничего нет, всё без изменений.

Здоровье в полном порядке, жалоб ни на что нет.

Работы много, но и в Союзе её было ненамного меньше. Так что трудимся, живём, иногда, при наличии времени, отдыхаем. Вот таким образом...

Не знаю, что ещё можно было бы написать, мне кажется, вы уже прекрасно всё знаете и чем-то новым вас не удивить. На первое полугодие 1987 года уже составлен план замены, так что некоторые потихоньку начинают готовиться домой. А мне осталось...— 293 дня. С одной стороны — мало, или, во всяком случае, не очень много, а с другой — когда они ещё пройдут? Но всё-таки пройдут! Иначе и быть не может, ведь правда? Так что вы уж там держитесь. Хорошо?

Ну, и самое главное. Поздравляю вас всех с наступающим Новым годом! Это для нас год замены! Желаю вам хорошего здоровья, счастья, радости. чтобы год этот прошёл легко, быстро, незаметно, ну, а 1988 год будем встречать все вместе, я очень надеюсь на это!

Пишите. Очень жду ваших писем, волнуюсь, когда их нет. Всем передавайте привет и поздравления с праздником.

До свидания. Крепко-крепко целую.

Ваш Вова.»

Проходя службу на территории ДРА, Ваш сын с честью и достоинством выполнил свой интернациональный и патриотический долг. За мужество и отвагу, организованность и дисциплину, проявленные при выполнении боевых задач, он неоднократно поощрялся командованием части.

Выполняя боевое задание, верный военной присяге, проявив стойкость и мужество, Владимир 21 апреля 1987 года погиб. Мы вместе с Вами глубоко скорбим о преждевременной гибели Вашего сына. Мы потеряли хорошего товарища, боевого друга.

Уважаемые Андрей Андреевич и Вера Ивановна! Не замыкайтесь в своём горе, пишите нам, помните, что у Вас есть боевые друзья и товарищи Вашего сына, всегда готовые прийти Вам на помощь.

С уважением
Командир войсковой части Бохан
Заместитель командира по политчасти Железнов

«Это был ласковый, заботливый сын, муж, отец.

Мы потеряли самое дорогое в нашей жизни — единственного сына.

Горю нашему нет границ, что случилось — вернуть нельзя. Очень благодарна Вам, что издаёте книгу «Память», пусть люди узнают об этих мужественных парнях, у которых только начиналась жизнь.

Отец Володи был военный, и он с детских лет мечтал о военной службе. 15-летним мальчиком ушёл в Минское суворовское училище. Трудности его не пугали, всегда был довольный жизнерадостный. В учёбе, а потом и работе был добросовестным, ненавидел фальшь и несправедливость. Презирал трусость, сердце его всегда было открыто для людей, родных...»

«Мою сестру, Ковтун Веру Ивановну, проживающую в г. Барановичи, постигло тяжелейшее горе: погиб единственный сын тридцати трёх лет от роду. Майор. Осиротил своего сыночка Андрюшу 10 лет, своих пожилых, больных родителей, оставил вдовой любимую жену...

Рос Володя в семье военного. Отец, Андрей Андреевич — участник финской и Великой Отечественной войн, переживший Сталинградскую битву, прошедший с боями сотни километров военных дорог, уволен в запас майором. Мать — учительница. Володя с детства хотел быть военным.

После 8 классов поступил в Минское суворовское училище. Учился хорошо.

Я думаю, он был военным по призванию. Мне хочется написать о своём племяннике, что это был за человек.

Если сказать коротко, так это был высоконравственный, порядочный, честный, надёжный молодой человек. Красивый внутренне и внешне. Он был заботливый, трогательно нежный сын, преданный, внимательный, любящий муж и отец, верный друг и сослуживец, добросовестный в исполнении служебного долга офицер. Володя не был подвержен порокам и слабостям, которые часто портят и очень хороших людей.

Судьба щедро наделила его всеми добродетелями и отвела ему очень короткий срок жизни.

В народе говорят:
«Такие хорошие не живут».
Как измерить глубину горя его матери и всех близких?!
Можно ли его забыть?!

Пусть его доброе светлое имя служит символом мужества и самоотверженности. Он не уклонился от исполнения своего воинского долга, хотя имел такую возможность (его отец — инвалид в коляске). Вечная память и слава Володе!»

«... Это произошло во время проведения боевой операции в районе ущелья Панджшер, где рядовой Кудрук С. А. показал себя смелым и мужественным воином. Своими умелыми и решительными действиями способствовал точному ведению огня расчётом орудия. Позиция батареи находилась под сильным пулемётным и миномётным огнём. Первым заметил группу мятежников, которые выходили в тыл батарее, бросился им навстречу и открыл точный уничтожающий огонь из автомата. Вместе со своими товарищами Сергей трижды заставлял мятежников отходить назад.

Мятежники усилили огонь из миномётов. Одна из мин разорвалась у ног рядового Кудрука Сергея Аркадьевича, в результате чего он погиб.

За время прохождения службы в части рядовой Кудрук С. А. зарекомендовал себя с положительной стороны. Служил примером для своих товарищей в выполнении своего воинского и интернационального долга...

Светлая память о Вашем сыне, достойно выполнившем свой воинский долг, навсегда останется в памяти воинов нашей части...»

Командир войсковой части Литовченко
Заместитель командира по политчасти Ежов

«Здравствуйте, папа, мама, дедушка, бабушка, Галя! С горячим армейским приветом к вам Сергей. Вчера получил от вас письмо. А сегодня даю ответ. Завтра должна прийти колонна, вот я с ней и брошу письмо. Дела у меня идут отлично. Жив, здоров, что и вам желаю. Сижу я на старом месте, в артиллерии... Здесь служить легко. Сейчас мы уже ничего не строим, всё построили, а вернее, окопались и потихоньку постреливаем. Времени свободного здесь не хватает. Каждый день ходим умываться на водопад. Здесь есть недалеко, в кишлаке, такой водопад. Каждый день ходим в кишлак за яблоками, виноградом. Здесь тоже мы уже начали варить картошку. Каждое утро и вечер варим для себя картошку для своего взвода.

В нашем взводе восемь человек... Сейчас, в сентябре, уйдут четыре человека из нашего взвода домой, останется нас четверо с моего призыва... Скоро отслужу я уже полгода. Эти полгода пролетели быстро... Передавайте привет соседям. Поздравьте от меня там Николая Андреевича с дочкой. Ну, вот у меня и всё. Надо ещё отписать Сергею Петравцу.

Я его письмо получил вместе с вашим. На этом я письмо своё небольшое заканчиваю. До свидания. Целую всех. Сергей. Больше нечего писать интересного. Много писать запрещается, а то письмо не пропустят через границу...»

«У нас было трое детей. Сергей был самым младшим...

Когда дочь и старший сын уехали из дома, Серёжа был незаменимым помощником. Приду уставшая с работы, а дома ведь ждёт домашнее хозяйство, так как муж на ферме дотемна. Мне не надо было заставлять его делать ту или другую работу. Он был настоящим хозяином в доме: и корову покормит, и воды наносит, и картофель из погреба принесёт, и печку затопит. Обязательно спросит, не надо ли ещё чем помочь по дому. Забежит ещё и к бабушке с дедушкой, чтобы и им помочь.

Знал всё крестьянское ремесло: и пахал, и косил...

Очень любил технику.

В Городищенском УПК получил профессию шофёра и мечтал после армии остаться работать шофёром в родном колхозе «Ленинец»… Был Серёжа очень общительный. Быстро заводил дружбу. Поэтому друзей у него было очень много... Эта страшная весть застала меня в школе, как раз 1 сентября 1982 года, после урока мира, которым мы традиционно открываем учебный год.

Какое-то нелепое совпадение: здесь мы говорили о мире, а там, в Афганистане, гибли наши сыновья.

Уже тогда я для себя сделала вывод: а не допустило ли наше правительство ошибки, посылая в такой ад наших детей?..»

...Вы, уважаемая Зоя Фёдоровна, воспитали своего сына настоящим человеком. В минуту смертельной опасности он бросился выручать своего командира. Он честно работал, честно выполнял свой воинский долг. За свой Подвиг он представлен к правительственной награде. Подвиг Вашего сына стоит в одном ряду с подвигом Александра Матросова, Юрия Смирнова, многих других героев Великой Отечественной войны...

Командир части подполковник Родичев

«Здравствуйте, дорогие папа и мама! Как только получил письмо от Инны, сразу появилось желание обратиться с письмом ко всем знакомым, близким и родным, что я и выполняю, раньше не мог написать, так как без этого настроения не вышло бы письмо, в котором бы Вы могли узнать, что у меня всё в порядке... Обосновались, наконец, в родном Баграме... Живём в модулях деревянных, типа "Золотой клоп", компания, как правило, подбирается индивидуально, поэтому живём дружно, а главное, не унываем. Говорят, что первое время трудно, пока не втянутся, потом легче. Рассвет здесь начинается с 5 ч., вставать приходится в 4 ч.. на личные надобности почти нет времени. Работы много, сидеть не дают, и что хорошо, безопасно. Как я говорил, возим грузы, людей, но тем не менее парашют и бронежилет с каской одевать надо. Очень сказывается жара.

У вас дома сейчас холодно и сыро, а тут от жары спасаемся в душе и тени. Кстати, об этом. Нам заменщики оставили прекрасную баню с парилкой и бассейном, отделанным цветным кафелем, вся банька под дерево. Просто чудо! В Союзе дома такую поискать бы. Кроме того, есть ещё зона отдыха, но это вообще, как дача, но главное душ, есть где освежиться, в гамаке отдохнуть. Кормёжка не столичная, но приличная. Основу всего составляет мясная тушёнка и всевозможные каши. Это дело разбавляют бараниной, т. е. чередуют. Я это всё хорошо охотно поглощаю, голодать не приходится. Во всём Афгане нет лучше питьевой воды, чем здесь, можно пить сырую без последствий. Городок наш, конечно, в круговой охране. Даже на горшок можно ходить спокойно и безбоязненно. Ни обстрелов, ни бомбёжки. Успел побывать во многих местах, пока лучше нет нигде... Основной бич здесь пыль. Она, как цемент, везде и всюду, на зубах, руках и одежде. А когда дует «афганец», это вообще конец света. Пыль даже в тихую погоду, в штиль висит, как туман в Белоруссии. Дышать вовсе невозможно, першит в горле и кашель душит. Очень плохо, что только начало службы здесь, больше всего угнетает, а край ещё так далеко. А тут ещё Миша научился разговаривать — самый интересный период начинается у него, а я тут, как не вовремя...»

«Мне Инна пишет, что Вы на меня сердитесь. Спешу уверить, что без основания. Письмо я написал, а от Вас ничего пока. Думаю, что всё зависит от почтового сообщения. У нас ребята ещё ни одного письма не получили...

В Засимовичах кто-то пустил слух, что нас тут на 2 года посадили. Если до Вас дойдёт — не верьте. У нас жара потихоньку спадает, но утром уже прохладно. Днём жара стоит прежняя, редко появляются облака. Работа так не кончается и вряд ли кончится, с утра раннего подъём и до потёмок, в общем, получается 14-часовой рабочий день. Сильно устаём, т. к. выходных абсолютно нет. Питаешься как обычно, в столовой нормально кормят. Но у каждого заведено иметь на вертолёте подсобный харч, весьма разнообразный. Tyшёнка это обычно. Но есть и сосисочные консервы, борщи, сгущённое молоко и др. Но тем не менее, тут обычно худеют, а не полнеют. Я мало сбросил, где-то 3—4 кг за счёт жары. Приходится часто мыться в бане и часто мыть руки. Осень — период, когда возможность заболевания инфекционными болезнями особенная... Не забываем и про внутреннюю дезинфекцию — за обедом грызём лук и чеснок. Большие неудобства есть по поводу быта. Приходится самим греть воду чтобы попить чай (со зверобоем) и постираться, постельное бельё приходится самим стирать. Также мыши донимают, бороться с ними нечем.

Инна пишет, что много нервов потратила с устройством прописки, на работу и в садик, пока результатов не написала. Вы узнаете раньше меня сами.

Пишите Вы чаще, а то тут с ума сойти можно, от всей обстановки.

Целую, обнимаю. Саша.»

«Вы зря так на меня сокрушаетесь, не мог я вас забыть. Очень тяжело сначала было, особенно знаешь, что впереди более десяти месяцев. Сейчас втянулись в работу, только одно: с подъёма, с самого утра затемно и до захода...

Сейчас редко выдаётся день, чтобы были часа 2 свободных, как правило, приходится за счёт сна стираться и т. д. Но от забот не уйдёшь. 17-го получаем первую здесь получку чеками. Будет выдано за одиннадцать дней сентябрьских. В магазинах абсолютно нет ничего, только так, по мелочам. Бывает, что у нас на вертолётах военторги возят, можно кое-что выкупить. Обычно в магазинах покупают минералку, напитки, конфеты и всё.

У одного парня родился сын, так мы ему доверили почётное задание — перегнать в Союз вертолёт, заодно семью увидит на дней пять. Это первый отпускник будет. Вообще-то отпуск почти не светит в ближайший два-три месяца. К зиме, к середине разве что, надо набирать 200 часов налёта, тогда доктор направляет в Ташкент в профилакторий, а самый лучший профилакторий — это дом...»

«Здравствуй, мой дорогой, любимый, милый Андрюшенька!

Сегодня получил от тебя письмо, большое, огромное тебе спасибо. Ты пишешь о том, почему нет писем. Отвечаю — письма пишу регулярно, когда нет боевых действий и когда они есть, то тоже стараюсь во время тишины написать вам письмо. И вторая причина — это почтовое сообщение. Самолёты нерегулярно летают. В горах частые туманы, видимость плохая и поэтому им на такой высоте к аэродрому подходить нельзя. Почему? Потому что в горах стоят «духи», а у них ракетные установки есть, они иногда сбивают наши самолёты и вертолёты. Вот поэтому есть и задержка с письмами. Я тоже переживал, почему от вас нет писем, а после привык: сегодня нет, а завтра целых 5 или сразу 6. Ты интересуешься, как живут и чем занимаются афганские дети? Постараюсь ответить. С 12 декабря у тех, кто ходит в школу, наступили каникулы на 3 месяца. Это как у вас летом, а у них зимой, потому что летом надо работать в поле, а зимой нет. Но учатся не все дети, не хватает школ, да и те школы, которые работают, взрывают «духи». Очень много детей (70— 80 %) безграмотные.

В возрасте от 7 до 19 лет. Вот и пойми, что они знают и кому они верят... Наш советский солдат очень добродушно и с лаской относится к детям, и они это чувствуют. О том, кто стремится к учёбе, я тебе уже писал, как к ним какие меры принимают душманы. Они подбрасывают им ручки, мячи, всякого рода игрушки, которые начинены взрывчаткой, а в результате человека нет. А к учёбе, к знаниям они очень стремятся, потому что поняли или понимают, что без знаний нет смысла жить, и мы им в этом помогаем. Сыночка, я очень рад, что ты с Катей живёшь в прекрасной стране и твои товарищи тоже, над вами светлое, голубое, солнечное небо, нет воя бомб, ракетных разрядов, стона пушек, звона гусениц, свиста пуль... И поэтому мы делаем и сделаем всё, чтобы вы этого не видели. Ну а случится что-нибудь, то ты со своими товарищами должен будешь встать на наше место. Дорогой мой, любимый мальчик, я тебя очень, очень люблю и хочу, и желаю, и мечтаю тебя видеть прекрасным, умным и счастливым человеком. Жду твоих писем и вопросов. Целую. Папа».

«Дорогой мой и любимый сыночек Андрюшенька, здравствуй!

Здравствуй, моя дорогая, любимая доченька Катенька!

Получил два твоих письма. Большое спасибо, что набрался смелости и храбрости и написал письмо. В своём письме ты меня не очень порадовал своими знаниями по школьной программе. Я ждал и мечтал о том, что у тебя не будет ни одной тройки. Но увы... Моя мечта была и остаётся видеть тебя отличным специалистом в области медицины, пусть даже спортивной. Но с такими знаниями, как у тебя на сегодняшний день, эта моя мечта не сбудется. Кругом надо знать и математику, и геометрию, физику, и ряд других наук. Но, сыночек, я не знаю, что тебе уже писать, чтобы ты стал хорошим человеком и учеником. Находясь на боевых операциях, я постоянно думаю о тебе, о маме и Кате. Может случиться так, что меня вообще не станет, а ты один в моей семье мужчина, тебе придётся взять на свои плечи заботу о маме и Кате. Кто, как не ты, станет кормильцем семьи? Но ты ещё ребёнок. Это сегодня, а завтра станешь мужчиной. Подумай над этим вопросом... И очень тебя прошу, по-серьёзному отнесись к учёбе в III четверти. На тебя смотрит Катя. Как ты учишься и учишь её, так и она будет учиться. А я очень хочу, чтобы она училась лучше тебя. Помоги ей в этом. Если сам не можешь или не хочешь, то пусть Катя будет отличницей. Может, она тебе поможет в учёбе? А после и в жизни. Я жду твоего ответа. Не прощаюсь, до следующего письма. Целую. Папа».

..... Это случилось около 16 часов. В составе нашей части Валериан Петрович ехал на санитарной машине для оказания медицинской помощи населению одного из кишлаков. В пути колонна из засады была обстреляна мятежниками. Ваш муж, проявив хладнокровие, отвагу и мужество, организовал оборону своей машины, ведя ответный огонь по мятежникам. При этом он сумел оказать помощь нескольким раненым. После отражения огня противника отряд выдвинулся для выполнения дальнейшей задачи. В это время машина, где находился Валериан Петрович, подорвалась на радиоуправляемой мине, в результате чего он был смертельно ранен, а находящиеся рядом товарищи получили тяжёлые ранения.

За время прохождения службы в части Валериан Петрович зарекомендовал себя исключительно честным и добросовестным прапорщиком. Он неоднократно поощрялся со стороны командования части за отличную службу и боевую работу...

Командир войсковой части генерал-майор Исаев
Начальник политического отдела полковник Самойлов

«Здравствуй, дорогая моя мамочка!

Вот получил от тебя письмо. Спасибо тебе, хоть оно и написано с обидой. Прошу тебя, больше не обижайся. Ты пойми, разве можно забыть человека, который сделал для тебя столько хорошего? Который сам не ел, а приносил мне, который любил меня, воспитывал, который ждёт меня, который всё сделает, даже отдаст последнее, чтобы мне было хорошо. Разве это можно забыть, разве можно забыть того человека? Я сейчас извиняюсь и прошу прощения за все те дни, которые были тёмными из-за меня. Прости за те минуты, за те слёзы, пролитые тобой.

Ну, сейчас о себе. Я жив-здоров. Чего желаю всем, а Надюшке в первую очередь. Служба идёт по-старому. Нагрузки увеличены вдвое. Пойми, нас учат выживать. Бывают серии дней, что и ручку в руках некогда держать, а бывает, что и есть время, только рука не пишет да ноги подкашиваются. Вот поэтому и не приходят к вам от меня письма. А коль придут, то серией. Понимаешь, иногда пишешь, пишешь, а вбросить некогда вот и посылаешь партией. Переписываюсь почти со всеми. А каждому надо написать. Вот уже прослужил 3 месяца. Очень быстро время прошло. В апреле начнётся отправка... Мам ты только не ругайся, но я попадаю в Афганистан. Нас, 43 человека, по собственному желанию отправят, так как мы написали рапорты. Пойми, мамочка, там война, там трудно и я должен быть там, просто обязан, иначе я буду считать себя трусом всю жизнь. Пойми, мамочка, судьба — она или бережёт, или губит, но я надеюсь на первое, и ты должна надеяться. И всё будет хорошо. Сильно переживать не надо, я уже не маленький. Я тебя понимаю: ты воспитывала меня, мучалась со мной не для того, чтоб смотреть на цинковый ящик.., и я обещаю, что ты этого не увидишь. Ну ладно, надо кончать на эту тему. Что будет, значит, так и должно быть...»

«...Новостей у меня нет, всё по-старому. Сейчас наряды замучили. Народу сейчас не хватает, «дембелей» уволили, а молодые ещё не приехали. Я стою на вертушке, сплю по 2—3 часа. Ну это ещё ерунда, некоторые в других нарядах уже больше недели вообще не спят, а менять их некому. Старшина говорит, что если через пару дней молодых не привезут, то задохнёмся, не выдержим. Людей не хватает, а через неделю у нас операция, так что ждём сейчас, когда же приедут сержанты и пятимесячники. Ну, в общем дела нормальные, всё хорошо. Здесь у нас осенью повальная желтуха, из-за этого людей не хватает. У нас из роты уже больше 30 человек увезли в госпиталь, но у меня пока всё нормально...»

«Здравствуйте, дорогие родные! У меня всё хорошо, всё нормально. Стал ездить постоянно пулемётчиком. В общем, стал членом экипажа, получил танковую куртку, стало чуть веселей, катаюсь почти всё время, помогаю водить, сам учусь, узнаю всё, чтобы потом принять БРДМ. Мы должны были ехать почти в Союз, на границу (через речку — Союз). Но тут ерунда получилась: редуктор полетел, пока меняли, поехали другие. Они через месяц приедут и нам расскажут, как там..»

«...На днях ездил в Кабул (сопровождали спецколонну). В Кабуле вышел приказ — на «броне» не пускают. Сколько раз ездили под Кабулом — не пускали, а с этой колонной пустили как охрану. Поездили по улицам, посмотрели город. Меня уже поставили в военный марш на БРДМ, месяца через два сяду сам. За сопровождение этой колонны нам с водителем благодарность объявили, мол, бдительно охраняли, не было никаких нападений. Скоро у нас здесь ещё один Новый год будет, по лунному календарю у афганцев сейчас 1663 год, так что мы здесь в другом веке живём.

Ну, в общем, писать больше нечего. Пишите, как там у вас здоровье, как дела?»